Почему выхлоп гниёт в Питере: вода изнутри, соль снаружи

Машина ездит по городу, зимой стоит во дворе, летом моется, и всё равно однажды из-под неё раздаётся гул. Мы поднимаем её на подъёмник, показываем банку, а владелец удивляется: она же новая была. Разбираем на схемах, что именно съедает выхлоп в Петербурге, почему дорога до работы вреднее сотни километров по трассе и что из этого следует, когда приходит время чинить.

Откуда в трубе вода

Первое, что удивляет людей: выхлоп гниёт не от луж снаружи, а от воды, которая рождается внутри него. Когда топливо сгорает, из него получаются углекислый газ и вода. Не влага с улицы, а самая настоящая вода, и её в выхлопе всегда много. Тот белый дымок, который валит из трубы зимним утром, это она и есть.

Пока труба прогрета, вода вылетает паром и никого не беспокоит. Но прогреться должен весь выхлоп, до самого среза, а до задней банки жар доходит последним. Пока металл холодный, пар оседает на стенках и стекает вниз. Дальше он смешивается с сажей и с серой, которой в топливе хватает, и получается кислота. Слабая, но ей некуда спешить: она стоит на дне банки всю ночь.

Десять минут до работы

Здесь и вылезает главная питерская особенность, и она не про погоду, а про то, как мы ездим. Дом, дорога до работы, парковка. Двадцать минут вечером обратно. В выходные до магазина и назад.

Каждая такая поездка добавляет воды и не даёт её высушить. Мотор своё берёт быстро, а вот дальний конец трассы за десять минут не прогревается никогда. Получается круг: завёл, налил воды, приехал, заглушил, вода осталась. Завтра то же самое. Зимой этот круг крутится без выходных.

На трассе он обрывается. Полчаса нормального хода прогревают выхлоп по всей длине, и вода уходит паром вся. Это единственная бесплатная вещь, которая реально продлевает жизнь выхлопу: одна загородная поездка в неделю. Прогрев во дворе так не работает, до задней банки при нём жар не доходит.

Соль, лужи и камни

Пока кислота работает изнутри, снаружи у трубы своя жизнь. Здесь Петербург старается отдельно.

• Реагенты. Соль с дороги оседает на трубе и никуда не девается до мойки. Она держит на металле влагу, а солёная вода грызёт железо намного бодрее обычной.
• Лужи и брызги. Раскалённая труба на скорости влетает в холодную воду. Металл при этом ведёт, заводское покрытие трескается, и в трещину заходит всё та же соль.
• Камни с дороги. Обычный пескоструй из-под колёс. Он снимает покрытие с нижней стороны трубы, то есть ровно там, где изнутри стоит конденсат.

По отдельности ни одно из этого трубу не убивает. Убивает совпадение: снаружи с неё сняли защиту, изнутри её подъедает кислота, и обе работы сходятся в одной точке снизу.

Где вылезет первым

Порядок почти всегда один. Первой сдаётся задняя банка: она дальше всех от мотора, значит холоднее всех, значит воды в ней больше всех. Следом идут стыки и сварные швы, потому что там металл тоньше и там же копится грязь. Гофра стоит особняком: её убивает не столько гниль, сколько постоянное движение мотора.

Звук при этом у каждого узла свой, и по нему можно понять, куда смотреть, ещё до подъёмника. Мы разбирали это отдельно: пять причин, по которым гудит выхлоп, и что делать с порванной гофрой.

Почему одна труба гниёт, а другая нет

Две одинаковые машины в одном дворе живут по-разному, и дело обычно не в везении, а в металле. Штатная труба у большинства машин алюминизированная: обычная сталь с тонким защитным слоем. Пока слой цел, всё хорошо. Его снимает первый же камень.

У нержавейки AISI 304 защита не нанесена сверху, а сидит в самом металле: хром всё время держит на поверхности плёнку, которая не пускает к железу влагу. Поцарапали, отбили камнем, стёрли, плёнка восстанавливается сама. Соль и конденсат ей тоже не нравятся, но съесть её за пару зим не выходит.

Поэтому трассу мы гнём из 304 на своём трубогибе. Гарантия на неё год, а ходит она обычно дольше. Про узлы скажем отдельно, чтобы не было сюрпризов: банки, резонаторы и пламегасители мы не изготавливаем, они готовые. А вот материал у них разный. По умолчанию идёт штатная алюминизированная банка, её и просят чаще всего. Нержавеющая тоже есть, и поставим её любому, кто попросит: обычно за ней приходят в тюнинге, когда делают управляемую банку с заслонкой. Что найдётся под вашу машину, скажем на подъёмнике.

Что не работает

Раз в неделю кто-нибудь спрашивает про хитрый способ. Разберём три самых частых, чтобы вы не тратили деньги.

• Антикор на выхлоп. От внешней грязи немного помогает, от конденсата внутри никак. Плюс труба горячая, и большинство составов на ней просто сгорает.
• Обмотка термолентой «чтобы не гнило». Лента существует для другого, для жара под капотом. На трассе под днищем она держит влагу у металла и ускоряет ровно то, от чего её наматывали.
• Заплатка из банки и герметик. Как способ доехать до сервиса это работает. Дальше металл под обмоткой продолжает расходиться, и деталь приезжает к нам в худшем виде, чем была.

Работает же скучное: загородная поездка раз в неделю, мойка днища после зимы и нормальный металл там, где вы уже платите за ремонт.

Что с этим делаем мы

Начинаем всегда одинаково: машина на подъёмник, смотрим трассу целиком, а не только то место, которое шумит. Осмотр бесплатный, показываем находки владельцу своими глазами и только потом называем сумму. Прайса у нас нет, потому что у одной машины узел снимается за десять минут, а у другой к нему не подлезть, пока не снимешь половину трассы.

Дальше по обстановке. Прогоревшую банку иногда можно вскрыть и заварить, если тело вокруг дырки ещё крепкое. Если корпус сыпется, варить бессмысленно: шов будет держать, а рядом вылезет новая дырка. Тогда ставим новую банку со склада и подгоняем по месту. Как это выглядит целиком, показывали в кейсе Mitsubishi Outlander, у которого банка прогорела насквозь: новая деталь вместе с насадкой и работой вышла в 16 000 ₽, и машина уехала в тот же день.

Если трасса под замену, вот тут и появляется нержавейка. Гнём её сами, варим на аргоне, в конце пшикаем швы краской. По времени типовой ремонт занимает 20-30 минут, трасса целиком 2 часа, самая сложная работа 3 часа. Смотрим и чиним в день обращения, живая очередь, без записи, машину на ночь у нас никто не оставляет.